28 ноября - 31 января выставка Сергея Чернова
Феномен Чернова
На вернисаже 28 ноября в 19:00 состоится перформанс с участием музыкантов и танцоров барочного стиля. На выставке будут представлены картины художника, костюмы, афиши, сделанные для выступлений «Поп-механики», а также архивные материалы.
Подробнее о художнике
Куратор выставки Александр Боровский
Сергей Чернов – интереснейший персонаж петербургской арт-сцены. Определение «арт-сцена» здесь, скорее, буквально, чем метафорично: Чернов к любому пространству, в котором присутствует как художник – будь то настоящие театральные подмостки или любой уголок, подходящий для его перформансов, относится как к сцене. Более того, сценичны и его рисунки – не столько декорационны, то есть рассчитаны на реализацию в театральной постановке, а именно сценичны, - то есть обладают потенциалом действия, и даже, я бы сказал, речевым ресурсом. Чернов как образ, как персонаж, узнаваем и запоминаем. Когда мы видим странную фигуру в космическом шлеме с отростками – странный симбиоз техно и био, движущуюся в каком-то своем, ни с кем не координирующемся ритме, мы легко узнаем: Чернов. И вот, при всей узнаваемости, Чернов-художник – ускользающ. Кажется, вот он, рядом, на всех церемониях и пати, протяни руку – и коснешься. А на самом деле – коснешься «маски» – скафандра космонавта или водолаза, щупальцев то ли техно-манипулятора, то ли осьминога, словом, всего того, чем Чернов отгораживается от непосредственного контакта. То есть, коснешься образа (впрочем, и «лицо» он носит как маску: неподвижное, невозмутимое, жесткое, старомодная шляпа на голове – прямо-таки типаж гангстера времен сухого закона из голливудских фильмов). Каков Чернов-художник без опосредований, вне образа? Наверное, это ощутимее раскрывается в его станковых вещах. При всей плотности своего присутствия в петербургской художественной жизни, Чернов не избалован выставками. Тем интереснее зрителям будет настоящая экспозиция.
Но сначала – биографическое. «Родители у меня, – пишет Чернов, – сельские ветеринары, отец – главный ветврач района, мама – заведующая ветлабораторией, – всегда выписывали все газеты и журналы: «Огонек», «Знание – Сила», для нас с братом – «Веселые картинки», «Пионер», «Юность». Сергей подростком со своим рисунком участвует во Всесоюзном конкурсе «Пионерской правды» «Я вижу мир» и занимает второе место: «нарисовал там свой двор, куриц, деревья, забор, обрезанную шину, из которой курицы и цыплята пили воду». В том, что он с наивной гордостью вспоминает все эти детали, проявляется его важное качество: Чернов дорожит фактурой реальности, в его вещах где-нибудь да проявятся детали, запомнившиеся в подростковом возрасте: какая-нибудь пыжиковая шапка, меховой воротник добротного мужского пальто, сам типаж солидного ленинградского инженера…С середины 1980-х Чернов – в сердцевине событий, связанных с альтернативной модой и моделированием, но, мне представляется, он навсегда сохранил интерес к любой моде как феномену человеческого самоосуществления, в этом плане ему дороги и рисковый шик довоенных советских красавиц, и неуклюжий, тяжеловесный позднесоветский официоз. Но это – позже. В 1976-м Чернов оканчивает детскую художественную школу в Ижевске. Переезжает в Ленинград, получает профессию по модельерной части. Тянется к сверстникам, уже осознавшим свою принадлежность к андеграунду. У этого поколения принадлежность эта уже не имела выраженных политических коннотаций: общим вектором было желание уйти от официальных институций и воспроизводимых ими культурных практик (искусство, музыка, театр, мода) и создание собственных, альтернативных. В 1984 г. Чернов организовал ЛЭМ (Лабораторию экспериментального моделирования), в 1985-м работал как художник-оформитель с группой «ЭПОС». Судьба свела его с Сергеем Курёхиным, генератором идей в альтернативном искусстве Ленинграда. Курёхин сразу поверил в Чернова, в 1986 он стал работать с «Поп-механикой», создавая для неё визуальную составляющую: декорации, костюмы, грим. Это продолжалось шесть лет; полистилизм Курёхина, сочетавшего уникальный музыкальный дар с практически профессиональным пониманием проблематики современного искусства, удивительным образом отвечал устремлениям Чернова. Думаю, в какой-то степени помогал ему и отрефлексировать свои задачи. Уже тогда в связи с Черновым стали употреблять модное словечко «трэш». Внешне художник, действительно, оперировал бросовым материалом, брал в оборот всё, что подвернётся под руку: какие-то скафандры, противогазы, детали прозодежды и пр. Однако, при внешней импровизационности и легкомыслии приема, Чернов добивался цельности визуального стиля, причём добивался с какой-то упертостью, дотошностью, вроде бы противоречащей природе трэша. Впрочем, импровизационность, внешняя размашистость самого Курёхина зиждилась на глубокой профессиональной установке.
Рассматривая костюмы и декорации Чернова тех лет, удивляешься не отвязности решений, не тому, что в молодежной культуре зовётся «приколом», а именно профессиональной цельности, предложенной автором визуальности. Техно (фрагменты предметов машинного производства) у него всегда сочетается с подчеркнутой телесностью, выраженной в акцентировке циркового, акробатического тела. В памяти возникает эстетика ФЭКСов. Едва ли Чернов изучал наследие Фабрики Эксцентрического Актера, просто его эстетика парадоксальным образом продолжила тему, заявленную этой линией ленинградского искусства 1920-х.
Чернов входит в близкий круг двух наиболее средообразующих, культур-трегерски настроенных деятелей искусства последних полутора десятилетий прошедшего века: С. Курёхина и Т. Новикова. Он сблизился и с Е. Юфитом, родоначальником некрореализма, выступал как актер и художник параллельного кино. Чернов всегда чутко ощущал главный нерв коллективов, с которыми работал: эксцентризм с долей техно в постановках Курёхина, форсирование стихийно-нутряного, животного начала, зомби-грим в визуальном ряду кино-некрореализма.
Чернова всё более тянет к изобразительности, кроме того, для него открывается символическое начало. Оба эти начала воплощены в коллекции по мотивам Шагала. Разумеется, здесь есть апелляция к шагаловским образам, но это не иллюстративность. В самой откровенности этих отсылок есть какая-то нестилизаторская наивность: автор не цитирует Шагала, он как бы примеряет на себя саму возможность шагаловской полетности, парения над обыденным миром. В рисунках и живописи Чернова нет прикладных задач, естественно, они позволяют пристальнее заглянуть в личный мир Чернова. Это, конечно, мир модельера, декоратора: фонтаны, куклы, дети, какие-то странные предметы. Но это – не кукольный мир: иногда здесь считывается символическая, а то и какая-то сюрреалистическая нагрузка. Чернов пишет и рисует камерно, в некой миражной дымке, но оставляет впечатление какой-то внутренней и не всегда безоблачной жизни, которая протекает в его парадизах и идиллиях. Эта линия продолжается и в его картинах, посвященных Петербургу (проект «Северо-Запад моими глазами»). Здесь реалии, топологические и архитектурные, трансформируются в сновидческом, миражном плане: в небе над улицей появляется северный олень, ростральная колонна обретает фантастически-технизированный характер – какие-то обводы современного корабля, трубы и палубы. Всё это сделано очень нежно, под сурдинку.
Сергей Чернов – художник меняющийся. В своих перформансах последних лет он находит какой-то собственный формат: он чаще всего не акцентирует выделенность действия из окружающей публичной среды – может двигаться в толпе, в каком-то своем ритме и, главное, в собственном временном режиме.
Он продолжает использовать техно (противогазы, скафандры, кажется, какие-то антенны и т.д.), но всё активнее акцентирует био – и в движении, и в решении костюма: шланги-рукава напоминают щупальца осьминога, и так далее. Может, я ошибаюсь в деталях, выдаю собственные импрессии за интенции автора перформанса. Но если это и так, то это свидетельствует о суггестии образа художника: материализуясь и растворяясь в толпе, занятой своими делами, настроенный на одну ему ведомую волну, одинокий в этой своей сомнабулической погруженности, он, однако, не отпускает своего зрителя, транслирует какие-то новые эмоции и смыслы.
Сергей Чернов давно уже отмечен в истории нашего андеграунда. Однако, мне представляется, ему предстоит ещё многим поделиться со своей аудиторией.
Александр Боровский
Рассылка новостей ЦСИ им Сергея Курёхина
Вы подписываетесь на рассылку анонсов мероприятий ЦСИ им Сергея Курёхина.
Отписаться вы можете в любой момент, написав об этом на pr@kuryokhin.net
О ЦЕНТРЕ
Центр современного
искусства
имени Сергея Курёхина

Центр создан в Санкт-Петербурге осенью 2004 года и носит имя выдающегося музыканта и композитора конца XX века
Сергея Курёхина.

Основная цель — объединить талантливых представителей современного искусства, выступающих вне рамок мэйнстрима поп-культуры, и предоставить им возможности презентации совместного и индивидуального творчества. Также Центр активно работает над популяризацией современного искусства в России и за рубежом, охотно поддерживает инновационные программы и проекты в области современного искусства, расширяет международные связи и сотрудничество, участвуя в различных крупных программах и проектах.

ДЕКОНСТРУКЦИЯ И РЕКОНСТРУКЦИЯ ЦЕНТРА КУРЁХИНА
ФЕСТИВАЛИ
ВИДЕОФОРМА
SKIF
ЭТНОМЕХАНИКА
ЭЛЕКТРОМЕХАНИКА
ПРЕМИЯ ИМЕНИ СЕРГЕЯ КУРЁХИНА
ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ ПОСЕТИТЕЛЕЙ
АДРЕС:

Лиговский проспект, 73, 4 этаж
Метро: Площадь Восстания,
Маяковская, Владимирская, Достоевская
Тел. +7 (812) 322 4223
ВРЕМЯ РАБОТЫ:
Ежедневно с 12:00 до 21:00
Выходной — воскресенье

ВХОДНЫЕ БИЛЕТЫ:

Взрослые: 150 рублей
Школьники и студенты: 100 рублей
Дети до 7 лет: бесплатно
Пенсионеры, участники ВОВ, инвалиды всех групп,
военнослужащие, сотрудники музеев, члены творческих союзов Российской Федерации (художников, дизайнеров, архитекторов), члены Международного Совета музеев (ICOM): бесплатно

ЭКСКУРСИИ:

Экскурсии проводятся для групп не более 20-ти человек по записи.
Телефон.: +7 (812) 322 42 23
Группа до 20 человек (школьники, студенты, взрослые)
оплата экскурсионного обслуживания: 1000 рублей

ФОТО- и ВИДЕОСЪЕМКА:
разрешена

Press "Like" to follow Tilda Publishing on Facebook
Контакты
Тел.: +7 (812) 322 4223
Санкт-Петербург, Лиговский пр. 73, 4-й этаж
Метро: Площадь Восстания, Маяковская, Владимирская, Достоевская

Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных.
Made on
Tilda